Листву золотую в подоле берёза несёт октябрю
Пройду мимо рощицы голой,
гербарий тебе соберу,
листву золотую в подоле
берёза несёт октябрю.
В природе есть тайная сила -
по осени чувства острей,
у дома сгорает осина
на жарком искрящем костре.
С рябиной до нитки промокну,
дослушаю песни дождей,
пусть видят нас жёлтые окна -
пустые глаза этажей.
Не скажешь: "Одну меня бросил"
и примешь рассказ мой легко...
и наша житейская осень
ещё далеко-далеко.
Калина рубиновой брошкой украсила впалую грудь
Привыкли, всего понемножку -
день полон, неделя пуста,
и жёлтой ковровой дорожкой
в житейскую осень - листва.
Припомнится время иное,
мы были наивны, светлы,
стареющий август омоет
поникшие плечи ветлы.
И что-то уже не вернётся
из летнего яркого сна,
и будет закатное солнце
за пазухой прятать сосна.
Калина рубиновой брошкой
украсила впалую грудь...
а нас золотая дорожка
ведёт в неизведанный путь.
Мерцает сквозь листву густую луны начищенная медь
Ночные затихали звуки,
и уходил в былое день,
при свете окон куст баюкал
свою сиреневую тень.
Мерцала в сумраке сквозь листья
луны начищенная медь,
и две души пугались мысли,
что будет нелегко стареть.
Со многим нам пришлось смириться,
но так же на исходе дня
тебе и мне опять по тридцать,
когда обнимешь ты меня.
И годы были не впустую,
куда-то надо нам успеть...
мерцает сквозь листву густую
луны начищенная медь.
Черёмуха весенняя снежком обсыплет цвет
Зари полоску алую
стриж проведёт крылом,
и нас с тобой побалует
погожий день теплом.
У вёсен свои хлопоты -
то синева, то дождь,
а мы с житейским опытом -
нас просто не возьмёшь.
Раскрыться почки тужатся,
и веточка - дугой,
ольха в зеркальной лужице
любуется серьгой.
Черёмуха весенняя
снежком обсыплет цвет...
когда не до веселия,
любовь спасёт от бед.
А в зеркалах оконных рам пылает солнечный пожар
Ещё прохладно по утрам,
но лужи там, где снег лежал,
а в зеркалах оконных рам
пылает солнечный пожар.
В сыром овраге первоцвет
грачи дотошные найдут,
и горстью золотых монет
бросает ива блики в пруд.
О том, что больше не вернём,
вздохни и молча пожалей,
а ветка вербы серебром
мерцает в черноте аллей.
Грустить у пожилых в крови,
поправишь ты седую прядь...
о вечной и большой любви
сизарь нам будет ворковать.
Облачко, воздушным змеем, подхватит ветер на лету
Дела ни шатки и ни валки,
оставь всё это без ругни,
сугробы в сквере спят вповалку
после большой и злой пурги.
По синеве плывущий месяц
роняет брызги звёзд с весла,
морозно - ночью минус десять,
вздохнёшь, скорее бы весна.
Март жестом щедрым и красивым,
пройдя по лужицам дорог,
на косы спутанные ивы
накинет голубой платок.
И что-то мы с тобой изменим,
на день забыв про суету...
и облачко, воздушным змеем,
подхватит ветер на лету.
Золотую чашу месяца, захмелев, уронит ива в пруд
Нелегко, но всё же приняли
все свои житейские круги,
и дождей косые линии,
и ночную маету пурги.
И в костёр осины бросили,
что должно давным-давно сгореть,
и считали мы по осени,
не года - берёзовую медь.
Скоро внуки станут взрослыми,
стариками назовут детей,
но опять тревожит вёснами
нас с тобой вишнёвая метель.
Будет мыслей куролесица,
будет смех и тишина минут...
золотую чашу месяца,
захмелев, уронит ива в пруд.