Перейти к содержанию

vgm

Пользователи+
  • Постов

    17
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Информация о vgm

  • День рождения 07/09/1953
  1. Мазманян Валерий Григорьевич родился 9 июля 1953 года в семье военнослужащего. В 1975 году закончил Пятигорский государственный педагогический институт иностранных языков. Живёт в Москве. Работает в системе образования. Автор книги «Не спросишь серых журавлей». И осень не зря привечают берёзы в парчовых одеждах Уже не простишь, что домыслил за нас судьбоносные роли, как бабочек, палые листья иголки дождей прокололи. Что будет и как обернётся, не думает только влюблённый, бросаются золотом солнца в прохожих осенние клёны. Прощальная сцена романа под крик журавлиного клина, у зеркала лужи румяна подправила утром калина. Кусты, бронзовея плечами, на жизнь не теряют надежды... и осень не зря привечают берёзы в парчовых одеждах. А у рябин припухли губы от долгих поцелуев ветра Позолотило тротуары к прощальной встрече бабье лето, сентябрь сжигает мемуары, бросая в пламя бересклета. Осенней грустью занедужит сегодня бесконечный вечер, боярышник считает лужи, накинув красный плащ на плечи. И что в душе пошло на убыль, никто из нас не даст ответа, а у рябин припухли губы от долгих поцелуев ветра. И не вернуть того, кто ближе ни плачем, ни мольбой у свечки... в безлюдном сквере клёнам рыжим берёзы отдают сердечки. И прячет осеннюю грусть сентябрь за ресницы сосны Туман у реки в рукаве, и дождь паутиной повис, и солнечным бликом в траве сверкает берёзовый лист. Что любят без близости душ, об этом так долго молчал, в морщинах асфальтовых луж ушедшего лета печаль. Улыбкой меня приголубь, и что-то простим и поймём, но горечь рябиновых губ сейчас в поцелуе твоём. Досмотрит шиповника куст последние летние сны... и прячет осеннюю грусть сентябрь за ресницы сосны. А калина с зорькой алой породнилась до зимы Птичья стая небо просит дать ей лёгкий перелёт, для берёз сегодня осень золотую пряжу ткёт. Журавли с утра - за море, всё оставив на потом, торопливый дождь замоет солнца бледное пятно. Теплота руки - и милость, и лекарство от тоски, паутинки зацепились - серебрят твои виски. Не оставим в листьях палых ни слезы, ни вздоха мы... а калина с зорькой алой породнилась до зимы. Берёза жёлтые заплатки поставила на рукава Следим за солнечной монеткой, исчезла - ждите к ночи дождь, листва цепляется за ветки, а мы - за то, что не вернёшь. На память сердца август падкий, за вздохом - грустные слова, берёза жёлтые заплатки поставила на рукава. Румянили рябины лица в жару к приходу сентября, о чём взгрустнётся, что приснится, судьбой даровано не зря. И дождь - по норову скиталец - так будет осенью речист... а бабочка на белый танец зовёт, кружась, опавший лист. И помолятся ивы реке, проводив караваны гусей Подсчитал ветерок-казначей золочёные блики в пруду, синевой августовских ночей наливаются сливы в саду. Седину - увяданья печать - паутинкой с тобой наречём, а рябины готовы встречать приходящий сентябрь кумачом. И смущая прохожих умы, поцелуи прилюдно дари, на порхающих бабочек мы так сегодня похожи внутри. Задержи мою руку в руке - остановим времён карусель... и помолятся ивы реке, проводив караваны гусей. Бабье лето ещё погостит в золотых теремах сентября Заалели калины уста, мотылёк за геранью уснул, и стареющий август устал покрывать позолотой листву. Затаилась за вздохами грусть - наши пряди уже в серебре, собирает шиповника куст капли зорьки к осенней поре. В чувствах каждый себе господин, если хочешь, сначала начнём, а на стенах узоры гардин день рисует закатным лучом. Пожелтевший листочек в горсти, журавли собрались за моря... бабье лето ещё погостит в золотых теремах сентября. А бабочек белые пляски под занавес август припас Мелодия старой пластинки забытой печалью светла, и облако - смятой косынкой - на воду уронит ветла. Жалеть, как хотелось, не вышло - и вздохи и фразы пусты, и осень крадётся неслышно по меткам опавшей листвы. И грустно - красивые сказки писались, увы, ни для нас... а бабочек белые пляски под занавес август припас. Валерий Мазманян
  2. Где время сыплется из рук сухим песком на берегу Когда судьба загонит в круг, на день-другой туда сбегу, где время сыплется из рук сухим песком на берегу. Где блики золотой казной куда-то унесёт река, и в талый воск расплавит зной в июльском небе облака. Увижу этот мир птенцом, пойму, что столько проглядел, и косами закрыв лицо, ветла помолится воде. Волна откроет ветру грудь, поднимут чайки общий крик... и так захочется вернуть не годы, а любовный миг. И звон дождей, и запах лип Качнётся занавески тюль - распишет тень полы под гжель, несёт к окну хмельной июль и запах лип, и звон дождей. А в ряби лужи дрожь берёз и месяц - сломанным кольцом, в копну рябиновых волос уткнулось облако лицом. Встревожат небо сизари, где звёздочка над ивняком, летящая на свет зари, ночным сгорает мотыльком. Что время к осени спешит, напомнит мокрой ветки всхлип... строка из дневника души - и звон дождей, и запах лип. А осень к сердцу кралась, прикинувшись дождём Листочек жёлтый метил ушедший летний миг, и тени рваной сетью ловили солнца блик. И шёл июль со свитой шмелей и мотыльков, роняли в пруд ракиты платочки облаков. Казалось, ближе малость - и словом не солжём, а осень к сердцу кралась, прикинувшись дождём. Не зря сплетали руки при виде нас кусты... и знали цвет разлуки опавший лист и ты. Где ловит руками ветла скользящие блики реки Окрасил июльский закат пол неба, цветущий кипрей, возьмём у судьбы напрокат беспечность на несколько дней. Морщинки забудь и лета, туда все дороги легки, где ловит руками ветла скользящие блики реки. Напьёмся водицы живой, покормим с руки голубей, и тени платок кружевной накинут на плечи тебе. На счастье - минутный тариф, трава скроет наши следы... а в памяти дремлющих ив останемся рябью воды. Валерий Мазманян
  3. И яблоком медовым нас искушала осень Две звёздочки - скитальцы - опять уйдут с рассветом, багряных листьев танцы - обряд прощанья с летом. И сломанной подковой в ночь кто-то месяц бросил, и яблоком медовым нас искушала осень. И облака летели гусиной стаей к югу, и жёлтые метели толкали нас друг к другу. Душа хранит и память - всё не бывает вечным... ты улетела в замять берёзовым сердечком. И напишут дожди о нас повесть Подмигнёт на прощание поезд - не горюй, не сложилось, прости, и напишут дожди о нас повесть на пергаменте палой листвы. Не так много душа и просила - пожалей, дай надежды глоток, одинокая зябнет осина - не согреет цветастый платок. Возвращаются летние грёзы вместе с грустью вечерних минут, журавлей провожая, берёзы в косы жёлтые ленты вплетут. Зря молить или кланяться в пояс, время скажет, где мы не правы... и напишут дожди о нас повесть на пергаменте палой листвы. Вот только осень зря вмешалась Для ветра это просто шалость: бросает медный лист - лови, вот только осень зря вмешалась в мою историю любви. У всех дождей своя натура, но с ними нас роднит слеза, обрежешь фразу взглядом хмурым, и я не знаю, что сказать. Вздохнёшь, со лба откинешь пряди, смолчу, что ложь порой свята, а ты взмахнёшь, уже не глядя, крылом раскрытого зонта. Скажу рябине в платье алом ненужные тебе слова... а под лоскутным одеялом уснула палая листва. За ветром палых листьев свита За ветром палых листьев свита, мы что-то друг от друга ждём, а память прошлого размыта осенним проливным дождём. Уже сентябрь отлил из бронзы верхушки клёнов и берёз, для оправданий слишком поздно, и время не пришло для слёз. Не так грехи и велики, чтобы чернить что было белым, а в лужах наши двойники идут по голубому небу. Душа с листвой вспорхнула палой... а ты судьбой не назови, что осень ранняя совпала вдруг с увяданием любви. А осень уйдёт в зиму нищей Туманом замазаны дали - у ветра характер дурной, безропотно клёны отдали ему золотое руно. Душа беспокойная ищет осколки надежд или грёз, а осень уйдёт в зиму нищей в обносках печальных берёз. Вечерняя грусть так красиво спешит свою нотку внести, под рубище прячет осина ожоги последней листвы. Хорошее вспомнишь - приснится, грустишь - ни о чём не жалей... сошьют наших судеб страницы суровые нитки дождей. До слёз эту осень мне жаль У осени участь бродяг - вернуться обратно не могут, луны потемневший медяк - её всё богатство в дорогу. Ночами холодными снится - звенела червонной листвой, не греет дождей власяница от ветра в аллее пустой. Красивой, в богатом наряде - запомнят такой журавли, давай на дорожку присядем, грустить - у нас это в крови. Мы были в любовном угаре, до слёз эту осень мне жаль... берёза, прощаясь, подарит ей рваную жёлтую шаль. Припомнишь хмурым утром лето Припомнишь хмурым утром лето, зеркальный пруд и плеск весла, а в паутину голых веток летит последняя листва. Пора ненастная смешала - кому ты рад, кто грусть принёс, в пустынном сквере ветер шалый в лохмотья рвёт платки берёз. Настроили воздушных замков, а рушить их досталось мне, с утра дожди стучат морзянку на сером кухонном окне. Ещё один листочек сгинул, ещё одна порвалась нить... как быстро вянут георгины, когда их некому дарить. Ветра наследство делят Ещё один лист палый к траве прижался грудью, ответ на вздох усталый - как быть должно, так будет. Что время - дни, недели, дождя ночного шорох? ветра наследство делят - намокших листьев ворох. Твои обиды, слёзы - моей судьбы гримасы... дождь локоны берёзы алмазами украсил. Тишину не вспугни ненароком Синеву - щедрость бабьего лета - листопад за туманы унёс, и в осенней молитве воздеты обнажённые руки берёз. Поменяет округа обличье, нет к весне проторённых дорог, в круговерть жёлтогрудой синичкой улетает опавший листок. Паутинку ветвей не смахнуть, и ветра до апреля не снимут, и наверное дней этих суть - кто попутчики в долгую зиму. Тишину не вспугни ненароком, приоткрой занавеску и слушай - не снежинки летят к свету окон, одинокие мечутся души. Ива выплачет жёлтые слёзы В октябре это вовсе не внове - на песке что построено, рушим, и дожди в сером сумраке ловят в свои сети кленовые души. И себя, и ушедшее жалко, день вчерашний - как это давно, а рябина на скатерть лужайки пролила молодое вино. А ветра обобрали аллею - взяли золото с бархатом красным, и упавшими звёздами тлеют в палисаднике поздние астры. У пруда по ушедшему лету ива выплачет жёлтые слёзы... подниму я, спасая от ветра, золотое сердечко берёзы. Валерий Мазманян
  4. vgm

    лирика

    Мазманян Валерий Григорьевич родился 9 июля 1953 года в семье военнослужащего. В 1975 году закончил Пятигорский государственный педагогический институт иностранных языков. Живёт в Москве. Работает в системе образования. Автор книги «Не спросишь серых журавлей». И поклоны бьёт синица, отпуская всем грехи Отцветает куст сирени, одуванчик белый сник, в кружевных накидках тени прогоняют солнца блик. На берёзах пеной мыльной кучевые облака, у стрекоз в зеркальных крыльях отражается река. Ветерку с утра не спится, сарафан измял ольхи, и поклоны бьёт синица, отпуская всем грехи. И слова - такая малость, а волнение в крови... сизари у ног собрались и воркуют о любви. Ронял шиповник в травы по капельке закат Недолго дождик капал, вздыхала зря река, сосна мохнатой лапой прогнала облака. В дремоту впали тени, ветра сморила лень, и в облачке сирени пропал гудящий шмель. Будила чайка криком грозу и спящий гром, хотелось о великом, а слово - о земном. Века меняют нравы, но не разлук обряд... ронял шиповник в травы по капельке закат. Синевы озерцо глоточками выпили тучи Метели вишнёвые май разбудил, шмеля и вечерние грозы, родимые пятна на белой груди платочком прикрыла берёза. Синица на ветке торопится спеть, что солнечно утром и ясно, листвы прошлогодней подсчитана медь грачами в монашеских рясах. Шепну, что зелёное платье к лицу, влюблённый морщинистый мальчик, у бабочки белой сорвав поцелуй, за ночь поседел одуванчик. Не вспомнишь меня и забудешь лицо - красивыми снами не мучай... и мечется стриж - синевы озерцо глоточками выпили тучи. Золотыми крупицами липы украшают обыденность лет Попрощались - забыть всё обязан. Под дождей несмолкаемый хор поседел незаметно для глаза одуванчика рыжий вихор. Но на сны не наложено вето, засыпаешь - и в мире ином, и цветущей черёмухи ветка поднимает метель за окном. Все вчерашние лужицы выпил, зарумянился майский рассвет, золотыми крупицами липы украшают обыденность лет. Возвращается прошлое грустью, от себя не пуститься в бега... если речка забудет, где русло, ей напомнят её берега. В саду негаснущим закатом пылают красные тюльпаны Воркуют сизари на крыше один куплет из старой песни, что лепестками майской вишни снежинки белые воскресли. За золотую жилу овод блестящий одуванчик примет, и для тоски найдётся повод, когда твоё услышу имя. Былое и во сне догонит, и память никуда не дену, а месяц уронил с ладони все звёзды в облачную пену. Останется в листочке смятом, что сами наспех растоптали... в саду негаснущим закатом пылают красные тюльпаны. И у окна надела верба наряд расшитый серебром Последний снег склевала морось, пожухлый лист поднял крыло, а чайка, надрывая голос, зовёт весеннее тепло. Молчит душа - откуда вера, что всё закончится добром, и у окна надела верба наряд расшитый серебром. Вздохнёшь - апреля заморочки не понимаешь, хоть убей, а облака стирают точки, что ставит стайка голубей. Но укорять весну не вправе ни ты, ни я за грустный миг... и мать-и-мачеха в канаве хранит в ненастье солнца блик. Берёза у зеркальной лужи примерит новые серёжки Не в первый раз - невзгоды сдюжим, весенних трав увидим стёжки, берёза у зеркальной лужи примерит новые серёжки. А снегу жить всего неделю, об этом знает кустик жалкий, и траур по зиме надели ещё вчера грачи и галки. Вздохнёшь, а месяц улыбнётся - тебе решать, что в жизни вечно, для уточки монетку солнца достанет селезень из речки. Дожди свои разучат гаммы, мы журавлей уставших встретим... истлевший до трухи пергамент осенних листьев кружит ветер. Над чёрным клёном во дворе сияет солнца ореол Следил за сменами времён большой сугроб и весь поник, в зеркальной луже видит клён, как к небу тянется двойник. Погожим утром липкий снег сосна стряхнула с рукава, и долгий сон замёрзших рек встревожит птичий караван. Так было испокон веков - природа после зим грустна, из белой пены облаков выходит новая весна. И пусть седой, и постарел, твоё "люблю", как наш пароль... над чёрным клёном во дворе сияет солнца ореол. И верба снег стряхнёт с плеча Всплакнул сугроб - своё отжил, не сходит чернота с боков, и синеву соткут дожди из серой шерсти облаков. И верба снег стряхнёт с плеча, и серебром украсит кисть, и блеском золота грача обманет прошлогодний лист. С утра читают воробьи теней затейливую вязь, и оба знаем - без любви два сердца потеряют связь. Снега разгонит по лесам капели барабанный стук... и ты шепнёшь - придумал сам обыденный привычный круг. И в синеву опустят вёсла под звон капели тополя В погожий день и небо выше, и ветер от берёз отстал, в тени домов, надеясь выжить, худой сугроб ползёт к кустам. Пока на суету роптали, будил подлесок птичий гвалт, и оставляя след проталин, прошёлся по округе март. Сквозняк развеет сумрак комнат, мы календарь перевернём, и у ограды снега комья сверкнут разбитым хрусталём. И в синеву опустят вёсла под звон капели тополя... ушедшие считаем вёсны и ждём прилёта журавля. И облако белым китом уйдёт в глубину синевы На памяти - небо без звёзд, и сумрачных дней череда, но золотом листья берёз сверкают под корочкой льда. Я воздух глотаю взахлёб и лужу глубокую вброд, где талую воду сугроб ладонями белыми пьёт. Февраль узелками связал две ниточки наших следов, недаром сегодня сизарь воркует с утра про любовь. Оставим с тобой на потом и вздохи, и слово "увы"... и облако белым китом уйдёт в глубину синевы. Валерий Мазманян
  5. vgm

    лирика

    Вместе с бабочками лето по дворам разносит шмель Блики солнечного света, час, не больше, дождь шумел, вместе с бабочками лето по дворам разносит шмель. Что для счастья надо мало, если хочешь говори, у окна собрали мальвы утром капельки зари. Что с того, что в прядях иней и морщинки возле глаз, солнце зреет сочной дыней в этом августе для нас. Смех и поцелуй горячий, голубь во дворе речист... в тень берёзы ветер прячет первый золочёный лист. И ветерок ночной игрив - целует яблоню в плечо Полнеба сжёг, дотлел закат у голубиного крыла, а там, где плыли облака, звезда кувшинкой зацвела. До блеска ржавую луну начистят веточки берёз, твой взгляд и шёпот нам вернут былые чувства, радость грёз. И ветерок ночной игрив - целует яблоню в плечо, мы время падающих слив порой счастливой наречём. Оставь во-первых, во-вторых - найдётся повод для нытья... и у души нет выходных в круговороте бытия. О чём вздохнёт в саду сирень Услышишь в тишине живой, о чём вздохнёт в саду сирень, как ветер, пёс сторожевой, вспугнёт берёзовую тень. Застынешь у окна босой и жаль ушедшее до слёз, а месяц с золотой косой пришёл на луг цветущих звёзд. Не сетуй - даже не прилёг и не разобрана постель, залётный белый мотылёк поднял на памяти метель. Со мной не сумрак карауль, а ночь и эту благодать... оставит навсегда июль что у души нельзя отнять. А дождь опять нанёс штрихи Судьбу напрасно не кори, что нашу жизнь делить на три - жизнь наяву, на ту, что в снах, на ту, что прожил на словах. Былые вспомнились грехи, а дождь опять нанёс штрихи на вставленный в окно пейзаж, и грусть - порой - и крест, и блажь. Ушла гроза, воскресла тень, вздыхаешь - отцвела сирень, повсюду тополиный пух, и не спалось вчера до двух. И что ты тут ни говори, а жизнь опять делить на три - на ту, что будет, что прошла, на ту, что прожила душа. Валерий Мазманян
  6. vgm

    лирика

    Тюльпан над палым листиком затеплился свечой Смахнула роща чахлая последний снег с плеча, проснулась мать-и-мачеха от пения ручья. За дымкой первой зелени зеркальная вода, крупицу солнца селезень достал со дна пруда. С обидами покончено, твоя улыбка - знак, цветущей вербы облачко накрыло березняк. Любви простая истина - от слова горячо... тюльпан над палым листиком затеплился свечой. А солнечные зайчики со мной в ненастье выжили Дождей ночные шорохи, и сны - клочками рваными, цветущие черёмухи плывут к окну туманами. К окну ночами клонится под стук дождя акация, ругнёшь в сердцах бессонницу - ушедшим в мае маяться. Листву сжигали палую и свист метели слышали, сизарь полоску алую крылом провёл над крышами. И прячут одуванчики печаль в ресницы рыжие... а солнечные зайчики со мной в ненастье выжили. Из серебра цепочки у вербы на руках Уже проснулись почки, зима осталась в снах, из серебра цепочки у вербы на руках. Любовь и память святы на наш короткий век, в кустах бумагой мятой лежит последний снег. Листочка рваный парус качает сонный пруд, пока былым я маюсь, ты создаёшь уют. Худых берёз рубахи заношены до дыр, дожди, невзгоды... птахи весенний славят мир. Большие родинки проталин целует солнце поутру На клёны глянешь - одни мощи, но сумрак уступает дню, и ждут берёзовые рощи свою грачиную родню. Худой сугроб уткнулся в землю, лоскутья туч на тополях, воркует голубь, тени дремлют на белых мятых простынях. Словам пустым узнали цену, и кто - чужак, и кто - родной, и бьётся голубая вена ручья под коркой ледяной. Снега, невзгоды - не пропали и устояли на ветру... большие родинки проталин целует солнце поутру. Валерий Мазманян
  7. vgm

    лирика

    Налепит ветер белых птиц Ветла проводит битый лёд, клин журавлиный встретим мы, и белой бабочкой вспорхнёт с весенних трав душа зимы. Костистый тополь на плечах поднимет солнышко в зенит, и в такт мелодии ручья ольха серёжкой зазвенит. В дремоте чуткой тихий лес, февраль - не время птичьих гнёзд, но обещание чудес таит молчание берёз. И пусть сегодня нелегко заполнить пустоту страниц... для нас с тобой из облаков налепит ветер белых птиц. Берёза серебряный волос украсит алмазной звездой Морозно, ломается голос, снежинка растает слезой, берёза серебряный волос украсит алмазной звездой. Пока отношения шатки, былое с добром отпусти, большие пушистые шапки надели худые кусты. Не всё перепишешь с начала, но можно начать и с конца, и сердце недаром стучало - сойдутся следы у крыльца. У дома сугробов отара - метели пригнали, ушли... и облачком белого пара плохое слетает с души. Задремавшая луна улыбается во сне Все сугробы спеленал к десяти вечерний снег, задремавшая луна улыбается во сне. Грезится весенний день - принесли тепло грачи, убаюкал ветер тень, и зажгла звезда ночник. Суета, усталость, хмарь - три морщинки возле глаз, посмотри - нашёл фонарь у окна большой алмаз. Погрусти, но бровь не хмурь, у судьбы не просим крох... отзвуком житейских бурь остаётся тихий вздох. Худой фонарь у тёмных окон пускает жёлтую слезу Унылый день не станет датой, забудь и зря не морщи лоб, на простыне, ветрами смятой, уснул калачиком сугроб. Раздвинешь шторы - тени в коме, на сером - белые штрихи, ночных воспоминаний промельк тревожит старые грехи. Былое тронешь ненароком, не вороши, что там - внизу, худой фонарь у тёмных окон пускает жёлтую слезу. И сколько от себя ни бегай, найдётся повод для тоски... с берёзой, облаком и снегом роднятся белизной виски. И неба серые лоскутья на чёрных ветках сушит ветер Опять сезонов перепутье, не отличишь от утра вечер, и неба серые лоскутья на чёрных ветках сушит ветер. А там, где были снега пятна, мерцают лужи из металла, твоё молчание понятно - от этой серости устала. Одно уже не повторится, другое - памяти отдали, и петли времени на спицы ложатся ровными рядами. Добавлю в комплименты лести - душа вспорхнёт и вёсны вспомнит... оконным переплётом крестит фонарь тебя и сумрак комнат. Валерий Мазманян
  8. Худые лодыжки рябины заботливо моет ручей

    Стареем - никак без таблеток,
    без вздохов и глупых обид,
    в фонтанах берёзовых веток
    апрельское небо рябит.

    Не сетуй - судьба не скупая,
    и дней не так много пустых,
    тепло воробьи покупают
    за медь прошлогодней листвы.

    И нечем особо хвалиться,
    и плакаться повода нет,
    на грудке у каждой синицы
    блестит золотой амулет.

    Запомнило сердце - любили
    и радости лучше врачей...
    худые лодыжки рябины
    заботливо моет ручей.

     

    Подойдёшь к окну босая

    Ждём - разбудит гомон грачий
    лес и лёд замёрзших рек,
    о метелях белых плачет
    только ноздреватый снег.

    От зимы осталось долгой -
    вздох, неделя до тепла,
    месяц - золотой заколкой -
    вденет в волосы ветла.

    У нагих берёз истома,
    вместе с ними подожди -
    и большой сугроб у дома
    ночью расклюют дожди.

    Пробежал февраль короткий,
    подойдёшь к окну босая...
    золотые самородки
    солнце в лужицы бросает.    

     

    Валерий Мазманян             

  9. vgm

    лирика

    Пожухлый лист, прильнувший к ветке Прокрутишь памяти ремейки - поймёшь чего ты лишена, и вновь былое перемелет во вздох немая тишина. С утра твердишь, что это нервы, а я в ответ - года, года, летают ангелочков перья, поймаешь, а в руке - вода. Усталый взгляд и прядь седая - ушедшей осени укор, и серый сумрак оседает на складках незакрытых штор. Судьбы короткие заметки - морщинки у губы и век... пожухлый лист, прильнувший к ветке, стерпел дожди и стерпит снег. Валерий Мазманян
  10. vgm

    лирика

    И ветки - сеточкой морщин на бледных лицах облаков Дожди по улочке пройдут и дальше - в серенький рассвет, как жить с самим собой в ладу, не спросишь и не дашь совет. С тобой унынием грешим - даётся осень нелегко, и ветки - сеточкой морщин на бледных лицах облаков. Вздохнём и промолчим вдвоём - пора цветения прошла, озябшим серым воробьём с утра нахохлилась душа. Но сумраку унылых дней на сердце лечь, прошу, не дай... через прозрачный лес видней дорога в голубую даль. Валерий Мазманян
  11. vgm

    лирика

    Багряный лист гонцом спешит Багряный лист гонцом спешит - подкралась осень ближе, грусть - панацея для души, когда судьбой обижен. Сусальным золотом горят в аллее ветки клёна, есть у разлук такой обряд - сны оставлять влюблённым. Ночную разбивает тишь крик незнакомой птицы, я сердцем чувствую - не спишь, и самому не спится. Тебе свой лучший сон дарю, где звёзд мерцают астры, и где рябина журавлю платочком машет красным. Валерий Мазманян
  12. vgm

    лирика

    Добрый день. Всех благ, радости и творческих успехов. С уважением Валерий Синеву хранит цикорий для ненастных хмурых дней Уходящих в память нашу, не отыщет взгляд в дали, по листве давно опавшей у берёз душа болит. Золотые звёзд крупицы собирать любви удел, воспевают лето птицы, одуванчик поседел. Что страшит, себе пророчим, на поступок есть вина, и опять бессонной ночью нас находят времена. Обернётся вздох укором, соглашусь - судьбе видней... синеву хранит цикорий для ненастных хмурых дней. Валерий Мазманян
  13. vgm

    лирика

    Дождей поймала паутина Июль последние недели дождей разматывал мотки, на встречу с августом надели рябины красные платки. Я в чём-то убеждал и спорил, ты не теряла головы, цветущий собирал цикорий с поляны капли синевы. И блики солнечного света хранил в ненастье девясил, и всё осталось без ответа, о чём в молитвах я просил. Пусть много память накрутила, всего две строчки напиши - дождей поймала паутина две одинокие души. Валерий Мазманян
  14. vgm

    лирика

    А дождь опять нанёс штрихи Судьбу напрасно не кори, что нашу жизнь делить на три - жизнь наяву, на ту, что в снах, на ту, что прожил на словах. Былые вспомнились грехи, а дождь опять нанёс штрихи на вставленный в окно пейзаж, и грусть - порой - и крест, и блажь. Ушла гроза, воскресла тень, вздыхаешь - отцвела сирень, повсюду тополиный пух, и не спалось вчера до двух. И что ты тут ни говори, а жизнь опять делить на три - на ту, что будет, что прошла, на ту, что прожила душа. Валерий Мазманян
  15. vgm

    лирика

    Время лиловых туманов сирени Время лиловых туманов сирени, смеха, улыбок и откровений, синих ночей и метелей акаций, время, в котором нельзя нам остаться. Звёзды слетятся к окну мотыльками, если захочешь, лови их руками, солнечный день или пасмурный вечер - радость такой же осталась при встрече. Пух одуванчиков с бабочкой кружит, яблони цвет льдинкой плавает в луже, время - река без истока и устья, дважды войдёшь - не расстанешься с грустью. Следом за зноем - шумные грозы, ангелы трав - голубые стрекозы... время, которое ловим мы снами, знает, что будет по осени с нами. Валерий Мазманян
×
×
  • Создать...