Луны ущербный лик встаёт из‑за холмов,
В лесу продрогший фавн играет на сопелке.
Упившийся в соплю бухгалтер Техрук
Бредет сквозь лес к своей летающей тарелке.
Он не бухгалтер — нет. Он чужезвёздный гость,
Застрявший навсегда среди российских весей.
Он космолет разбил, и здесь ему пришлось
Всерьёз овладевать нужнейшей из профессий.
В колхозе «Путь зари» нет мужика важней,
В колхозе у него участок и домина,
Машина «Жигули», курятник, шесть свиней,
Жена‑ветеринар и прочая скотина.
Чего ещё желать? Казалось бы, живи!
Работай, веселись, культурно развивайся,
Читай «Декамерон», смотри цветной ТиВи,
А то в ОблДрамТеатр на выходной смотайся.
Но нет, грызёт тоска инопланетный ум,
Обилие скота не радует, не греет,
Искусство и ТиВи не возбуждают дум —
Бухгалтер Техрук пьёт водку и звереет.
Как волк голодный он, в полночный небосвод
Вперяет иногда тоскливые гляделки,
И принявши стакан, потом другой, идёт
К запрятанной в лесу летающей тарелке.
Укрытые от глаз ветвями и землёй,
Останки корабля покоятся в овраге,
Куда упал со звёзд когда‑то наш герой,
Сломав хребет своей космической коняге.
И плачет Техрук, и воет, и рычит,
Пиная сапогом проклятую планету,
И глядя на него, вселенная молчит…
Лишь одинокий фавн играет тихо где‑то.