Читаю тут себе книжки на ЛитРес. И на те:
"Глава мэрии Ван Ромпей по душевной простоте подумал, что командир этих азиатов, пришедших в Брюссель, прибыл в одном из этих танков. Подобный поворот событий был вполне понятен просвещенному фламандцу. В душе он был готов увидеть и поющий табор цыган с медведем, и бородатого военного, ругающегося во все горло после каждого выпитого стакана водки. И даже его адъютанта, женщину с накрашенными губами, готовую в любой момент отдаться своему покровителю и с такой же легкостью застрелить провинившегося солдата. В общем, картины в мозгу брюссельского интеллигента были страшные. Они одновременно и отталкивали своей дикостью, и вместе с тем притягивали обаятельным развратом.
К огромной радости, а может быть и огорчению, русский полковник приехал не на танке с цыганами, а на простом «виллисе», в сопровождении взвода автоматчиков. Вначале из машины вышел лейтенант переводчик, затем грузный начштаба и только потом сам полковник Петров.
Из всей троицы только начштаба, по мнению Ван Ромпея, мог быть русским командиром. Лейтенанта он сразу отмел по возрасту, а Петрова он определил в начальники СМЕРШа, который, по глубокому убеждению фламандца, занимался исключительно расстрельными делами.
С почтительной вежливостью он подошел к начштабу, чтобы засвидетельствовать свое почтение, но быстро выяснилось, что Ромпей ошибся. И вот тут-то с почетным председателем местной партии, банкиром и доктором наук случился страшный конфуз. Не было ничего страшного в том, что человек ошибся, главное суметь быс..."