Ординаторская. Беседы врачей и их друзей.(Комната психологической разгрузки)

[frend]

19 минут назад, Караванщик Али сказал:

СтОит Йожъ, как Бродский,
В книжном магазине.
По десятке мясо,
По рублю щетина

Барыжит?

[Караванщик Али]

45 минут назад, frend сказал:

Барыжит?

Им барыжут, похоже ))

[ЁжЪ]

6 часов назад, frend сказал:

Стоит Ёжъ как Бродский ,

В лучах заката.

Завяз в сугробе,

В руках  лопата.

стоял как-то на асфальте

в лыжи обутый.

то ли лыжи не ехали

то ли я не знал как ими пользоваться)

[Румстер]

 

В пыли, где время тянется, как нить,
где верблюды мерно ступают в ряд,
она глядит — и не может забыть,
как старца взгляд её сердце пронзил.

Он сед, как соль, что веками лежит
в расселинах мёртвых песчаных гор.
Его морщины — забытый язык,
чей смысл она ищет в ночном дозоре.

Она — как ветер, что рвётся вперёд,
как искра, что тает в рассветной мгле.
Он — как камень, что сто лет несёт
груз тайн, укрытых в глухой земле.

Но в караване, где каждый — чужой,
где солнце жжёт, а вода — на вес злата,
она шепчет: «Ты — мой покой,
моя непостижимая благодать».

Он не ответит. Лишь взгляд из‑под век
скользит по ней, как по древним строкам.
В нём — ни огня, ни упрёка, ни век,
лишь тишина, что звучит, как закон.

А она всё ждёт — не слов, не наград,
не ласки, не клятвы, не жарких речей.
Лишь тени его, что ложится на плат,
как знак, что она — не случайный трофей.

В караване, где путь — как строка,
где каждый шаг — повторенье судьбы,
она любит. Без крика, без зла,
без надежды. Как любят — до тьмы.

[Румстер]

- Доктор, ну что у меня?
- Да-а, батенька, э-э-х, да-а-а...
- Ну хоть вылечить можно?
- Ну-у-у, что сказать? Операцию нужно делать. Но сразу говорю, очень-очень сложную операцию, тяжелую операцию, очень тяжелую.
- Ну хоть жить-то я буду после этой операции?
- Жить-то? После такой операции? Да. Будете, наверное. Но, откровенно говоря, я бы вам не советовал.

[ЁжЪ]

румстор прям клаасик современности. )

[Техрук]

Плагиаторша!