Перейти к содержанию

Георг

Пользователи+
  • Публикаций

    11
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Репутация

8 Обычный
  1. «Решетовские встречи - 2013» Начал работу XIII фестиваль-конкурс литературного творчества «Решетовские встречи - 2013». С 15 февраля по 15 марта 2013 года Оргкомитет принимает работы для участия в конкурсе по 6 номинациям. «Поэзия»; «Произведения малой прозы, сказка, фантастика»; «Я читаю строки мастера»; «Фотография»; «Художественное творчество»; «Исполнительское искусство»; Заявки на участие в фестивале-конкурсе направляются на электронный адрес berezniki.reshetov@yandex.ru или на почтовый адрес 618416, г. Березники, Пермский край, ул. Ломоносова,115. Образец заявки и подробную информацию об условиях конкурса смотрите в Положении о XIII фестивале-конкурсе литературного творчества «Решетовские встречи - 2013» Второй (конкурсный) этап - экспертиза и оценка работ жюри пройдет с 16 по 31 марта 2013 года. Третий (фестивальный) этап состоится 3-4 апреля и будет ознаменован традиционной церемонией возложения цветов к памятнику А. Решетова в день рождения поэта и торжественной церемонией награждения участников и победителей фестиваля-конкурса. Город ожидает литературный десант поэтов и писателей Пермского края. Каждый желающий сможет принять участие в работе творческих мастерских по номинациям конкурса и в других фестивальных мероприятиях. http://berlib.ru/index.html?id=148&pg202=1&nid=91&
  2. Георг

    "Березники сквозь время"

    Выставка переехала в Центральную библиотеку. Открытие выставки состоится 29 января в 14.00 в читальном зале Центральной библиотеки (ул. Ломоносова, 115). Вход свободный. Телефон для справок: 25-68-85. http://berlib.ru/index.html?id=42&pg82=1&nid=69&
  3. Удобный список большинства березниковских сайтов http://berlib.ru/index.html?id=69
  4. Георг

    Реальное

    Незаслуженный подарок Свеча давно истаяла – огарок. Зря зажигаю праздничные свечи? Я жду тебя уже который вечер, И знаю – незаслуженный подарок… Жизнь повидал плохой, хорошей – всякой, Давно иду стезею этой длинной, И время пахнет пылью, нафталином, И мокрой, после улицы собакой. А ветер поспевает тихо сзади, И ночь скабрезно шепчет что-то в ухо, Луна, печальной девкой-вековухой, Смеется надо мной, в глаза не глядя. Настойки выпью – корень валерианы. Экзюпери листаю на ночь глядя. Веселым и красивым встану рано, Пусть на недолго с совестью поладя. И жизнь проходит – суета сует, Любовь – веселая и злая шутка, Но, может быть, мелькнет хоть на минутку, Знакомый странно, милый силуэт…
  5. Георг

    Реальное

    Быть может Птицей день пролетел, схоронилося солнце, Нескончаемы ночи, коротки вечера, Заглянуть на минуточку в детство-оконце, Мне бы снова не глядя шагнуть во вчера. Не ищу ничего, все уже растерял, С неба снова звезда мне мигнет виновато, Я, наверно, любил и, наверно, не врал, Только память о том – привкус сахарной ваты. Я свободен давно и давно в кандалах, Ничего не ищу, раздарю, что осталось. Пусть одобрит Христос и, быть может, Аллах, Пусть оставят надежды мне самую малость. Я уже не красив, жаль, конечно, немного, Да не красят совсем нас душевные раны, Только солнце взойдет, по обычаю, рано И, быть может, покажет обратно дорогу. Плач-печаль В саду запущенном скрипучие качели, Про них давно забыла детвора, И плач по вечерам виолончели, И радость скрипки ветреной с утра. Мне прошлого сейчас немного жаль, Года – осенние, увядшие цветы. Забыться что б, я сяду за рояль, И, кажется, со скрипкой рядом ты. Глядит в окно луна недобрым глазом. Скрипят то ветра старые качели. Тебя я вспоминаю раз за разом, Услышав плач-печаль виолончели…
  6. Георг

    Реальное

    Я вас люблю Я втоптан этим веком в грязь по плечи. Как я люблю и ненавижу мир… Как часто, стадом собираясь, вече, Трясет овчину-правду всю из дыр. И хмурится всевидящий Владыка, Не одобряя этих слов моих – Мне водки не с кем выпить на двоих! Любой, и трезвый пусть, не вяжет лыка. Я к миру повернулся, мне казалось, Да нет – седалища, затылки, спины. Я вас люблю! И обе половины – Жалея вас… Бездонна моя жалость. Я жив уже А сон-действительность мне корчит рожи, На тонкой нити-паутине жизнь повисла, Пытаясь удержать остаток мысли, Я рвусь наружу через поры кожи. Лоскутный сон – из Дюрера картина Среди огня и копоти и пара, Забылась сном коротким гильотина, И просыпается о позвонки ударясь. Далёко сердце – тихой жизни зуммер И в мироздании родном-малознакомом – Я жив уже? Вчера, я помню, умер, Я буду дёгтем, ворванью, назёмом…
  7. Георг

    Реальное

    Примирение А как все начиналось – сказка, быль, Как замечательно, ты помнишь было? И я тогда, мне кажется, любил, И ты, мне кажется, тогда любила. А мне уже немного за полста, По метрике, да только я не верю, А жизнь – немерянная чертова верста, И я уйду, закрыв тихонько двери. Нам тесно на одном материке – Уйти и возвращаться мне привычно. Да что я на весь мир о нашем, личном. Старушка, не забудь о старике. Иду я заполночь, давно уже полшага, Грохочет тишина, стучится в темя, И затопила все ночная темень, И только крейсером вдали моя общага. Ты ищешь примирения, я вижу – Никак мы не поделим шар земной. Я попрошу тебя – живи со мной, А ты прошепчешь мне – подвинься ближе.
  8. Георг

    Реальное

    Болото Ковром, цветастое болото – Брусника, клюква и морошка И приоткрытое окошко – Бочаг со светлою водой. В него заглядывает кто-то – Ольха в серебряных сережках, Кулик бежит на тонких ножках И плачет где-то козодой. Ушло коротенькое лето… Я воздержусь, курить охота, А головастики – пехота Мне атакуют сапоги. И мошка, не видать не зги, Вокал лягушек близко где-то, Что за чудесная планета? И нет красивее. Болото… Выше? Сосулькой битой рифма на асфальте, Строку пишу ворованной капелью, И зазвучит она Башмета альтом, И Ростроповича виолончелью. Очищу золото от грязи-шлама И пусть звенит и не дает покоя, Строкою горькою Шаламова Варлама, Высоцкого неистовой строкою. И снова, громче крика, шепчет в спину – Не избежать завистливой молвы. Себя истратил я лишь вполовину, Сутулясь – выше на полголовы. Почил… Умру я триста лет назад? Умру я триста лет вперед? Сухие промокнет глаза – Лукавый, творческий народ. И соберутся полтора, А может сразу два поэта, И даже бритые с утра, И странно трезвые при этом. И повезут сиротский гроб, Жалея рук, жалея ноги, И мой тысячелетний горб Не распрямится по дороге. Стопу неизданных стихов – Петлей, как по рукам, резинкой - Поэт, ты мертв? Бывай здоров! Мы на поминки… * * * Похмелье... Снова на бобах И совесть колет, феминистка, Как будто острой зубочисткой В изношенных, больных зубах. А все ли в жизни песни спеты? Напев печальный при свечах, Как на опущенных плечах Воспоминаний эполеты И многочисленной из рас Скрипя зубами и не каясь Мы умираем, похмеляясь В сырых колодцах теплотрасс. А причесавший по науке Всю жизнь общественной гребенкой Умрет, пресытившись, ребенком Испортив что-то в детях, внуках.
  9. Георг

    Реальное

    Я вас люблю Я втоптан этим веком в грязь по плечи. Как я люблю и ненавижу мир… Как часто, стадом собираясь, вече, Трясет овчину-правду всю из дыр. И хмурится всевидящий Владыка, Не одобряя этих слов моих – Мне водки не с кем выпить на двоих! Любой, и трезвый пусть, не вяжет лыка. Я к миру повернулся, мне казалось, Да нет – седалища, затылки, спины. Я вас люблю! Почти до половины – Жалея вас… Бездонна моя жалость. Вернулся Резина лысая, сырой асфальт, Педаль до полика, и продолжаю жать, Мотор орет – кастрированный альт, Бегу, да от себя не убежать. Водою грязной сточного кювета Хлестнут воспоминанья по плащу, Сегодня я в поэты окрещусь, По борту Блока и по фене Фета. Вернулся в этот мир чуть-чуть дрожа, А в луже – приоткрывшемся оконце, Мне лыбится уже обмылок солнца. Вернулся… От себя не убежать. И радует… Бреду. Куда? Устало и лениво, Плащом цепляясь за ночную мглу, И точки сигарет на том углу, Где круглосуточно торгуют пивом. Из пачки мятой выну сигарету, И прикурю от чьей-то зажигалки – Так, алкаши – худы, полураздеты, Вам закурить? Курите, мне не жалко… Иду домой, ты ждешь меня, быть может. Да нет, я точно знаю, ждешь как прежде. И что мне сердце повседневно гложет? И радует неясною надеждой. А стыд какой! Себя я не прощу – Ночною мглой цепляет по плащу…
  10. Георг

    Реальное

    До нервов… Стремится каждый, новый век, Мне ничего не предложив, Содрать с меня до мяса кожу. И я, две тыщи лет прожив, До нервов оголен похоже, Как липы ствол, до самых век. Обычный, слабый человек, Избавь от этой доли Боже – Не так я предан, как Иов. И новый, подступивший Век, Меня – «шагреневую кожу», Растягивает, вновь и вновь. Дружба Куря по затяжке, одну папироску – Одни в этом старом, потрёпанном мире, Сидим и глядим на заката полоску, И тень на песке наших плечь много шире. Не верил ни сказкам, ни мифам, ни былям, В одно я отчаянно, трепетно верил – Друзьями с тобой неразлучными были, Дружить так не могут ни птицы, ни звери. И осенью как-то, ночуя в болоте – Дрожа, промочившись до самой мошонки, Мы водкою грелись и хлебом с тушенкой – Нормально, не ныли – рыбалка, охота… Никто нашей дружбы порушить не смеет – Случалась разлука – спешили домой, Да только Наташку увижу – немею, И друг замечаю, надолго немой… Потрёпанный мир непривычно жесток – Быть может, напишет кому-то Наташка? Я завтра на Север, мой друг – на Восток, Любовью не делятся, брат, на затяжки…
  11. Георг

    Реальное

    Старый клоун Я в зеркало гляжу – и в струпьях амальгама, Покажет незнакомо – знакомое почти, Себя я не сужу, морщины, словно шрамы. Я – неразумный гомо, и сапиенс, учти. О личном не сейчас – секрет Полишинеля. Я штрихелем гравера закончу образ свой, И, прошлым не кичась, исчезну на неделю, Запрячу словно вора – я сам себе конвой. Пустою калитой – душа, как не тряси. И будто бы во сне, зову тебя, немой. Вдруг звякнет золотой – девчонка-травести, Заполнит душу мне, дополнит образ мой... А только нет... Казалось на века, да только нет, Мы, надрывая спину, строим храмы, Хоть иногда очиститься от срама И ненадолго Богу дать обет. Видны в окно кресты и купола, А в сердце снова от чего-то пусто, Закусываем квашеной капустой, У скудного сиротского стола. И наизнанку вывернуты рвотой, И чем возможно прикрывая срам, Несем свои никчемные заботы, Переложить на Бога плечи, в храм... Двуликий И что для нас двуликий Янус? И очень мал и так велик – Сейчас мы каждый многолик И лжив, как старый Нострадамус… А время речкою бежит, Как в памяти друзей останусь? Живет во мне двуликий Янус, Да так, что невозможно жить… Засохшая герань На подоконнике засохшая герань – Стыдом, икающим во мне и вне, Вину пытаюсь утопить в вине, Пока кемарит остальная рвань. И попугай голодный, в клетке мятой – По возрасту мне в дедушки годится, Приветствует меня веселым матом – Ты сдох вчера, пытаешься родиться? Разбей окошко, рученьки изрань – Давно болят на совести мозоли. Быть может, я и чахлая герань Раздышимся и оживем на воле… Слышу звуки… Далеко, небывало давно, слышу звуки невнятные тризны. Всё, от мира в себе, неожиданно мучаясь, выблевав. Не хожу, а кантуюсь углами упрямо по кругленькой жизни. Неподъемно-тяжелый и скучный, и мудрый, как библия. По экватору жизнь обойти и вернуться убогим к порогу? Шаг шагну, спотыкаюсь до крови – колдобина, меридиан. Жизнь до дыр залистав и отчаянно каясь, я прячусь от Бога. И не трагик никак, преднамеренно комедиант…
×
×
  • Создать...